НЕДЕЛЯ 16-АЯ ПО ПЯТИДЕСЯТНИЦЕ. ПЕРЕД ВОЗДВИЖЕНИЕМ
Сегодня за Литургией апостол напоминает нам: время благодатное, день спасения — сегодня. Не завтра, не когда-нибудь потом, а именно сейчас. Мы часто даём себе отсрочку: «Вот погрешу ещё чуть-чуть, а завтра начну жить по-настоящему». Но каждый день — это малая жизнь, а каждая ночь — малая смерть. И если мы действительно хотим явить в себе ангельский образ, Дух Божий, то начинать нужно сегодня, в этот самый момент. Как Галаты воспринимали апостола Павла как ангела воплоти, так и мы призваны жить не по стихиям мира, а по духу, даже когда страсти кипят и хочется обидеться, осудить, настоять на своём. Апостол призывает стоять в вере для спасения — не когда всё гладко, а именно в искушениях и немощах.
Евангельская притча о талантах открывает нам дыхание вечности. После Второго пришествия Христа наступит время суда, и тогда Господь спросит с нас за каждый талант, который Он дал. Сейчас время благодатное — время приумножать, а не закапывать. Вся земля и всё, что на ней, — Господне, и наша жизнь, наши возможности, наши силы — это тоже Его дары. Если мы не обретём Бога в этой жизни, не обретём дня спасения, то зароем свой талант в землю. А Господь скажет: «Выбросьте раба негодного вон». Это не просто угроза, а напоминание: наша жизнь — не наша собственность, и однажды придётся дать ответ. Поэтому важно уже сейчас культивировать в сердце память о Боге, не позволять суете затянуть нас до состояния «не до жиру, быть бы живу».
И пример святого Александра Пересвета показывает, что победа требует жертвы. Он знал, что погибнет, но сознательно снял кольчугу, чтобы достать врага копьем ценой своей жизни. Не просто уничтожить врага — а заплатить за торжество веры. Так и нам нужно не просто жить комфортно, устранив всех внешних и внутренних врагов, а потрудиться, пострадать, пролить пот и кровь, чтобы укрепить веру, утвердить истину Христову на земле и приумножить таланты, которые нам дал Бог. Легко не получится. Обязательно нужно потрудиться — и тогда Господь не выбросит нас вон, а примет в Свою вечную радость.
ПРОПОВЕДЬ НАСТОЯТЕЛЯ, ПРОТОИЕРЕЯ АЛЕКСАНДРА ДОБРОДЕЕВА, НА ЕВАНГЕЛИЕ О ТАЛАНТАХ
«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.
Дорогие братья и сёстры! Святая Церковь сердечно поздравляет вас с сегодняшней праздничной воскресной Божественной литургией Иоанна Златоуста, всех причастников — с принятием Святых Христовых Таин, всех именинников — с днём Небесного покровителя, всех, кто в этот день крестился, — с днём Ангела. Сейчас непростая неделя, потому что она — граница между 15-й и 17-й седмицами. Сегодня она именуется Неделей пред Рождеством Пресвятой Богородицы, а также Неделей перед Воздвижением Честнаго и Животворящего Креста Господня. Удивительная неделя!
И, конечно, в такую неделю мы слышим потрясающие слова и апостола, и евангелиста Матфея о нашей вере, о нашем спасении. Вот апостол так и сказал: сегодня у нас время благодатное, день спасения. Когда он так говорил, он ходил к Галатам — таким христианам того времени, — и они воспринимали его как ангела воплоти. Представьте себе: мы все христиане вдруг стали как ангелы воплоти! То есть имеем образ человека земного, а живём как ангелы. Какая была бы радость на земле! И действительно, когда мы в своей жизни мечтаем: «Вот наступят времена когда-нибудь, потом...», — апостол возвращает нас в сегодняшний день и говорит: «Вот сегодня у нас день благодатный, время благодатное, день спасения. Сегодня мы спасаемся с вами». И сразу же мы концентрируемся на сегодняшнем дне, на нас самих. Потому что одно дело, когда мы живём как-то в будущем, не сегодняшним днём, — мы как бы даём себе отсрочку: «Сегодня мы ещё погрешим чуть-чуть, а вот завтра точно начнём жить святой жизнью». А апостол говорит, что сегодня надо уже, сейчас надо начинать. Потому что каждый Божий день, который нам даётся, — он как малая жизнь. А каждая ночь, каждый сон — это как малая смерть. И мы должны, как православные верующие христиане, сказать: «Сегодня последний мой день спасения. Сегодня я спасусь, завтра уже не спасусь, а сегодня спасусь. Буду делать так-то, так-то и так-то».
И вот апостол так и говорит, что как бы мы ни подвергались никаким прещениям — извне ли, изнутри ли, — мы будем являть свой ангельский образ, свой ангельский дух, Дух Святой, Дух Божий. Как это непросто — явить собой Дух Божий! Здесь борется и наше христианское звание, и в то же время наши страсти, желания. Они порой так кипят, что Дух Божий сразу отходит в сторону, потому что: «Ну как же так, с нами же здесь справедливо поступили? Не так нам сказали, не так на нас посмотрели, не так нам воздали должное». Апостол как раз призывает к тому, чтобы мы, несмотря на все искушения, которые в этом мире приходят на нас, стояли в вере, стояли для спасения.
И вот мы переходим к Евангельскому чтению. Там сегодня у нас притча о талантах. Здесь не просто земное соотношение нашей жизни, а именно здесь уже просматривается, чувствуется дыхание той жизни, которая будет у нас после Второго пришествия Иисуса Христа. Сейчас пока мы имеем такое время благодатное, когда мы можем те таланты, которые у нас есть, приумножить. Кто пять талантов, кто два. Главное — не закапывать последний талант, который у нас есть. А вдруг Господь придёт, потребует Своё? Действительно, вся наша жизнь, мы сами, и вся земля, которая у нас под ногами, — она же Божия, Господня. «Господня земля и исполнение ея, и все живущие на ней» — все Господне. А вот когда человеческая деятельность, человеческая активность придёт к своему апогею, когда наступят последние дни существования человечества, тогда придёт второй раз Господь, будет нас судить. Тогда Он не будет так к нам относиться, можно сказать, мягко, как сейчас. То есть те страдания, искушения, болезни, войны — они всё-таки не в той степени глобальны. А вот если мы в этой жизни не обретём Бога, не обретём этого благодатного времени, не обретём дня спасения, — тогда мы свой талант, который нам дал Бог, зароем в землю. Действительно, Господь скажет: «Ты же сам сказал, что я жестокий, что я где не сеял, там пожинаю». И что Он приказал Своим слугам? «Выбросьте этого раба вон». Мы об этом тоже должны задумываться. Это же не просто так нас пожурят: «Ну ладно, приходи, так и быть». Нет, там уже выбросят вон и уже на веки вечные. Мы об этом не просто должны знать — Церковь об этом постоянно говорит, — мы должны об этом помнить, должны это состояние культивировать в своей душе, в сердце, чтобы у Господа не было повода, когда Он придёт второй раз, нас выбросить вон. Потому что порой наша земная жизнь нас как бы по уши затягивает, и нам не до Бога: «Не до жиру, быть бы живу», как говорят.
И проявлять порой своё ангельское служение приходится не в тепличных условиях, когда у тебя всё намазано маслом и сверху, и снизу, и ты сытый, выспавшийся, богато одетый, здоровый, а именно когда в немощах находишься, в стеснённых условиях. И, может быть, не просто так Господь нам даёт такие условия, чтобы мы действительно проверили себя в различных ситуациях, чтобы у нас не было такой надутой губы: «Как же так, мы Тебе, Господь, ходили в храм всю жизнь, от своей пенсии отчисляли эти копеечки, а Ты взял и нас - и за борт?» Действительно, интересные моменты. Даже сегодня мы поминали святых, в том числе Александра Пересвета и Андрея Ослябю, которые в 1380 году участвовали в Куликовской битве. Ведь помните, как Пересвет с Челубеем бился? Он же, когда вышел на бой, — стояли два войска: татаро-монгольское и наше, — и вышли два богатыря, один с той стороны, другой с этой. И Александр, посмотрев на Челубея, понял, что у него шансов очень мало победить, потому что у Челубея копьё было на полтора метра длиннее, чем его, и тот был здоровее. А это был монах. И вот что сделал Александр: он снял с себя кольчугу, и когда они начали сближаться уже на полном скаку, с копьями наперевес, то расчёт был такой, что копьё Челубея, пробив грудь Александру, пройдёт насквозь — только после этого он может своим копьём достать Челубея. Он уже заранее знал, что погибнет. При этом он шёл на верную смерть и в то же время своим расчётом сразил врага. То есть они оба погибли: и тот погиб, и этот. То есть не просто убил врага — он своей жизнью заплатил за победу. Вот в чём разница.
И мы тоже должны помнить, что не просто надо для того, чтобы мы жили хорошо, уничтожить всех врагов вокруг — и снаружи, и внутри, — и тогда мы заживём весело, легко, сытно. А что нам тоже нужно неким образом заплатить, то есть пострадать, пролить кровь, пролить пот, пролить какие-то свои возможности на эту землю, на которой мы с вами живём, чтобы продлить существование нашим детям, внукам, правнукам, чтобы укрепить нашу веру, чтобы утвердить истину Самого Иисуса Христа на этой земле и приумножить те таланты, которые нам дал Господь. Вот так просто не получится, легко не получится. Обязательно нужно нам потрудиться.
Храни вас Господь, дорогие братья и сёстры!»
ПРОПОВЕДЬ ИЕРЕЯ ИОАННА СУХОДОЛОВА О ТОМ, КАК ТЕРПЕТЬ
«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь. Всех с воскресным днём поздравляем!
Сегодня, как и всегда, наша жизнь полна каких-то скорбей или нестроений. И как это всё оценить, и что нам надо делать? Понятно, что нужно терпеть эти нестроения. Но почему надо терпеть и как надо терпеть? Сегодня в Евангелии мы слышали, что Бог так возлюбил мир, то есть вот это Своё создание. Мир — не как совокупность страстей, а мир как Его творение: люди, живое, неживое, материя, дух. Он так это возлюбил, что отдал Сына Своего Единородного на смерть, чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную. Сын Его Единородный, единственный Сын, — это образ, чтобы нам лучше понять, что Он отрывает от Себя самое дорогое. Это от Самого Себя даже отрывает. Не то чтобы есть Отец, есть Сын, и у них в паспорте такое-то отчество, у Него такое-то в честь Его Отца. Нет, это лишь образ, который нам начертывает: есть что-то, есть любовь, соединяющая их настолько, насколько соединяет идеального отца и идеального сына его, единородного, здесь на земле. И чтобы мы поняли, что там свершается на небе, собственно, в Боге, вот такое слово и нам предлагается. Он отдаёт Сына Своего Единородного на смерть. Другого способа не было нас исцелить от того, в чём мы пребываем.
И весь Его путь от рождения — это путь страданий. Венчает все эти страдания сама Голгофа, смерть и снисхождение во ад, в область тьмы. Но невозможно свету где-то удержаться или погаснуть этому немеркнущему Свету, невечернему, — и Он разрушает всё. Всю тьму разрушает и становится для нас доступным спасением нашим. Возвращаемся к нам, которые претерпеваем всякое. Идут военные действия? Идут. Правое дело? Правое дело. Что ты готов претерпеть, чтобы быть участником вот этих страданий? Потому что мы осознаём: всякое страдание, да, посылаемое от Бога, — во исцеление наших душ от страстей наших, от погибели вечной. Что ты готов принести, чтобы быть участником, не в стороне быть вот этой борьбы? Кто-то борется за меня, а я ничего не делаю. Так не бывает. И вот Бог нам в пример. Он отдаёт Своё самое дорогое, что у Него есть, на исчезновение, казалось бы, на исчезновение, то есть на смерть, на мучение, на позор, на унижение от Своего же творения.
Вот Бог такова любовь, из любви. Мы же, если хотим быть общниками исцеляющей операции, которая проводится над нами сейчас, мы должны воспринимать всё с терпением. А как с терпением? Так же, как терпит любой пациент в кабинете стоматолога, в перевязочной или на столе операционном, — всё так же, как он терпит. Я довёл себя до того, что меня по-другому не спасти. То есть единственное, почему скорби случаются в моей жизни и что-то так мне страшно, — только потому, что я очень сильно нагрешил. И вся моя жизнь — это сплошные привязанности к вещам, планы такие земные, но обо всём. Мы даже, когда к святителю Спиридону стояли, то обязательно просили — конечно, не низкого, не то чтобы у нас деньги были, не просили, надеюсь, этого, — но просили всё то, что закончится смертью нашей земной жизни: здоровье, успех нашим детям, чтобы их всех Господь сохранил. И всё-таки вроде высокое, высокое, высокое. Даже в конце концов, людям, которые находятся в опасности, и наше сердце принадлежит этим людям, и мы очень скорбим о том, что они в таких опасных ситуациях сейчас, как в окопах и так далее. Мы не жаждем, чтобы Господь их приготовил для вечной жизни. Мы жаждем, чтобы они вернулись живыми. И это наше страшное заблуждение. Это не то чтобы заблуждение, это страшная болезнь, что даже в самом святом, что существует, когда точно рука Божия здесь касается, мы всегда о своём думаем. Лишь бы мне земного, чтобы человек вернулся там живым, чтобы нас не коснулась никакая ракета и в нас ничто не врезалось. То есть в сухом остатке нашего христианства оно всё равно остаётся таким земным, языческим. И это не даёт нам возможности терпеть то, что нам Господь даёт. Но нет. Потому что вот она, суть этого терпения: это когда «Господи, Ты нас исправляешь для вечной жизни. Меня, моих близких, моих далёких, Ты нас всех исправляешь, потому что мы кривые и болезненные, для вечной жизни». И тогда можно всё претерпеть, и всё не является стеной такой, которую невозможно перемахнуть. Да, это преграды, которые мы переступаем, но небо у нас не закрывается небоскрёбами наших желаний и земных привязанностей. Оно у нас открыто, потому что наши взоры туда обращены.
Только так возможно терпеть. Нет другого способа терпеть что угодно: беспорядок в комнате, нестроение в коллективе, вредничание твоего соседа или что-то такое. Всё, от мала до велика, невозможно терпеть, кроме как по одной мотивации: это мне за мою грешную жизнь, для исправления, для исцеления и подготовки к вечности. Точка. Если слово «вечность» там не стоит в этой фразе, то всё бесполезно. Но бесполезно на самом деле терпеть, поэтому не терпи. Если ты не хочешь терпеть ради вечности, ну не терпи вообще. Не надо кого-то обманывать, что ты терпеливый. Уж пусти место своему эгоизму и посмотри, на что ты способен, насколько ты разрушителен. Вот в этом-то и наша ошибка, когда мы что-то терпим. Почему мы обвиняем других? Ну потому что «не по моим же грехам это пришло». Почему мы ищем виноватых? Ну потому что кто-то же виноват ведь. Но точно не я. Видите как?
Наверное, две вещи надо в своём сердце так застолбить, чтобы они никуда не уходили. Первая — это вечность. Что мы, люди, только ради вечности здесь живём. Как только она пропадает, мы теряемся и становимся блудным сыном. «Не всякий блудный сын вернулся со стороны далече». Вот один вернулся, а сколько таких не вернулось со стороны далече! И не пошли они навстречу. А отец их стоял с объятиями на горе, высматривая издалека: не придёт ли он? Многие не вернулись. Ну вот, по крайней мере, один, мы знаем, в Евангелии он вернулся. Но как вернулся? Вот это уже другая притча, это уже не сегодняшняя история. А сегодня это такая вершина любви, как Бог Самого Себя отдаёт, чтобы мы жили. Но где? В вечности. Но вечность начинается не потом, а она сегодня начинается. Потому что вечность — это состояние души. Если состояние души у нас глубоко эгоистично и привязано к тленному, то это уже вечность — ад. Такая преисподняя просто в глубине твоей души. Но Он умер для того, чтобы мы жили именно раем здесь.
Терпение — первое для вечности, второе — по своим грехам. И точка. Никто другой не виноват, если Господь столкнул меня. То есть промысел Божий так устроен, что он не имеет ошибок, потому что это суперкомпьютер — промысел Божий. Он не имеет ошибок. Если со мной что-то случилось, что бы то ни было, то на 100% моя... То есть я причина на 100% того, что случилось со мной. Не на 90, не на 50, потому что там 50 этот виноват, 50 я. На 100% промысел Божий не учитывает, что ты на 10% и поэтому тебе придётся потерпеть. Нет, там работают совсем другие закономерности в этом Божественном разуме. Вот так и будем терпеть. Тогда мы что-нибудь вложим. Помимо того, что плетём сети, пересылаем денежки на нужные вещи, на фронт, но мы претерпим: «Господи, по грехам нашим. Потрясло нас. Потрясло хорошенько. По грехам нашим. По моим. Нашим». Это тоже такое опасное слово. Это значит: «Ну как бы, не один такой. По моим грехам это». Ну потому что жизнь моя аду приближится. Действительно, да. Поэтому здесь это не зря Давид нам такое подсказывает. Потому что и мы, может быть, дойдём до его мудрости и произнесём от всего сердца его же эти слова.
Ну, помоги нам всем, Господь, с терпением проходить свой жизненный путь!»