Патриаршее подворье при храме иконы Божией Матери «Троеручица»

ПРОПОВЕДЬ НАСТОЯТЕЛЯ, ПРОТОИЕРЕЯ АЛЕКСАНДРА ДОБРОДЕЕВА, В НЕДЕЛЮ ЖЕН-МИРОНОСИЦ

«Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь. Христос воскресе! Воистину воскресе Христос, дорогие братья и сёстры!

Святая Церковь сегодня поздравляет всех, кто присутствовал на богослужении, с этой удивительной Божественной литургией, с днём жён-мироносиц. Сегодня для каждой нашей прихожанке мы приготовили цветочки. Поэтому, когда будете ко кресту подходить, обязательно не забудьте забрать их с собой. Также, дорогие, всех причастников Церковь поздравляет с принятием Святых Христовых Таин.

Сегодня нам Господь приоткрывает тайну Воскресения — именно с человеческой точки зрения. Суббота по древнеиудейскому обычаю — это день тишины, день покоя. В этот день нельзя было ничего делать. И в Евангелии как раз об этом рассказывается: как в пятницу, когда погребали Иисуса Христа, святой Иосиф Аримафейский с Никодимом, то жёны-мироносицы подсматривали из-за угла, как это происходило, и где это происходило. Они туда были приведены сердечным чувством. Никто их не заставлял, никто им за это деньги не платил. Они пришли по велению своего сердца.

И удивительным образом суббота, как день тишины, требовала, чтобы люди успели до начала субботы сделать все необходимые дела. И, конечно, женский взгляд усмотрел за Иосифом и Никодимом некие недочёты. Женщины всегда видят все недочёты у мужчин. И решили исправить их. Но так как была суббота, а в субботу ничего делать нельзя, до вечера субботы, то они вечером в субботу пошли, купили ароматы и пошли ко гробу, чтобы восполнить то, что не успели сделать Иосиф с Никодимом с умершим Иисусом Христом. И когда они подходили ко гробу, вот к этой пещере, они всё время думали: «А кто же нам этот камень-то тяжёлый отвалит от гроба, чтобы туда войти можно было?» Но вот сегодняшнее повествование нам рассказывает, что они увидели Ангела: одного сидящего на камне, второго — во главе того места, где лежал Иисус Христос, третьего — в ногах у Него, и услышали, что нет здесь Иисуса Христа. И они ужаснулись, пришли в трепет. Это тоже сегодня был эмоциональный момент, который захватил тогда жён-мироносиц. Он и до нас дошёл в этих словах.

Но мы же с вами, дорогие, живём уже в XXI веке, и у нас всё происходит именно в воскресный день. А воскресенье — это тот день, который был за субботой. Тогда он не назывался воскресеньем. Тогда он был просто обычным рабочим днём. Тогда можно было делать всё. А вот для нас это воскресенье. И поэтому мы и субботу как бы празднуем, но самое главное для нас — это воскресенье. И удивительным образом это Всенощное бдение и Божественная Литургия воскресного дня, эта жизнь духовная наполнена не только какими-то воспоминаниями или традициями, но этим Духом, Духом любви ко Господу, когда уже, казалось бы, всё, и вдруг такие чудеса происходят. И мы тоже, когда идём в храм, особенно в воскресный день, спозаранку, когда не хочется идти (ранняя служба), но мы ведомы некой силой, которая нам не подвластна. Мы ведомы вот этим духом жён-мироносиц, о котором мы сегодня говорим. Вообще, воскресная служба вся пропитана этим Духом. И мы это на себе ощущаем в той или иной степени.

Но дух человеческий тоже слаб. Слаб. У нас три слабых места: тело наше очень слабое, душа наша очень слабая, и дух наш тоже слаб — потому что мы ведемся на те внешние условия, в которых находимся. И вот когда мы с вами пропитываемся Духом воскресения, Духом Божественной Литургии, которая является собой другое измерение, другую реальность — реальность вне времени, реальность вечности, — когда мы этим Духом пропитываемся, то уже на мир смотрим совсем другими глазами. Мы ощущаем мир немножко в другом ракурсе. Это очень важно — пропитываться вот этим Духом. Хотя, по большому счёту, как только мы выходим за ограду Церкви, мы сразу впадаем в духовные объятия этого мира. У них там свои законы, свои какие-то эмоции и так далее. И мы им тоже поддаёмся, потому что порой не являемся хозяевами своего тела, своей души, своего духа, и нами это всё овладевает. Мы пропитываемся духом мира. Но то, что мы приходим в храм, то, что мы воспаряем, восходим к небу, восходим к свету, — нам очень полезно. Нам это восхождение очень нужно, очень важно в нашей жизни. Если мы не будем этого делать, если мы не будем постоянно навыкать в этом направлении, мы очень много потеряем, мы просто не сможем потом воспарять. А Господь же всё видит, всё воздаёт нам.

И вот сегодня апостольское чтение нам тоже интересную мысль в наши умы всевает — о появлении в Церкви диаконского чина. Вы знаете, что есть священный сан. В священном сане есть диаконы и есть священники. Диакон переводится на русский язык как помощник, помощник священника. И диаконы тоже рукополагаются, тоже проходят хиротонию. И они также умудрены и просвещены, также они имеют право прикасаться к престолу Божественному, во Святая Святых, в Алтаре. Это удивительное служение диаконское. Если к священнику обращаются «Ваше Преподобие», а если протоиерей — «Ваше Высокопреподобие», то вот к диакону обращаются «Ваше Благовестие». Ваше Благовестие. То есть он вестник, он как Ангел. Вот это крыло, которое он поднимает каждый раз в правой руке своей, — это символ его Ангельского чина. Тоже удивительное такое служение. Только диакон может про него рассказать, ощущения свои. И вот диаконы в Церкви тоже очень важны. И то, что их мудрость является для нас помощницей в нашем служении, — это очень важно. Поэтому в этот день поздравляю всех диаконов с тем, что в Церкви имеется такой чин диаконский. Вот сегодня такой день установления диаконского чина в Церкви. Очень интересные такие ассоциации.

И мы, дорогие, как верные чада нашей Церкви, как верные мироносицы (особенно потому, что, как всегда, женщин у нас в храме больше), вы несёте, можно сказать, на своих слабых плечах, выносите, вот так бы я сказал, на своих слабых плечах всю эту нашу жизнь духовную, несёте её также в мир, проповедуете там своим участием, сочувствием, теплом, потому что женщины — они более эмоциональные существа, чем мужчины. Это тоже чувствуется. И когда мы с вами в этот мир выходим такие просвещённые, обогащённые благодатью Божией, то наша задача — как можно дольше сохранить в своём сердце, в своём сознании, в своих каких-то поступках, мыслях вот эту благодать Божию. Для нас это очень важно. Это и есть наша самая главная просветительская работа в этом мире — чтобы мы светили, чтобы свет наших лиц, свет, огонь наших глаз, огонь наших сердец распространялся в этом мире. Это самая главная проповедь, самое главное дело нашей жизни, несмотря ни на что.

Поэтому ещё раз поздравляю вас с этим праздником жён-мироносиц, также всех тезоименитых. У нас сегодня память царицы Тамары, просветительницы Грузии, и других ещё жён. Поэтому всем многая и благая лета, и ещё раз всех с праздником!»

ПРОПОВЕДЬ ИЕРЕЯ ИОАННА СУХОДОЛОВА В НЕДЕЛЮ ЖЕН-МИРОНОСИЦ

«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. С воскресным днём!

Сегодня у нас неделя жён-мироносиц. Мы чествуем их, а также Иосифа и Никодима. И почему же мы их чествуем? Может быть, они всегда ходили со Христом и, как написано, служили от имений своих? Нет, не всегда ходили. Потому что мы видим в земной жизни Иисуса Христа: нечего кушать. Ну давайте колоски вот так разотрём, будем грызть сухую пшеницу. Нечем накормить людей. Ну давайте пять хлебов — это всё, что у нас есть, — сотворил чудо Христос. Нечем заплатить в казну церковную. Пётр, поймай рыбки, пасть открываешь и монетку там берёшь — и как раз заплати за себя и за меня. Если бы они служили всегда, не было бы у нас таких событий в земной жизни Иисуса Христа. Да, служили, но не всегда. Не можем мы за это их ублажать.

Может быть, потому что они были очень мудрые, ну как Никодим, например, и они вот эту глубину тайн, собственно, Христовой веры постигали. Но помните укор Христа, когда Никодим к Нему пришёл? «Вот ты учитель, а ты не понимаешь даже элементарного, что Я тебе говорю. Как Я тебе буду говорить о Небесном, если ты даже земное не понимаешь?» И этим они не прославились — ни умом, ни каким-то вот этим служением.

Что-то великое сделали они после. Да, они потрудились. Но только о Марии Магдалине, наверное, слышим мы, что она равноапостольная причислена: проповедь её действительно распространилась повсюду. А так вот о Никодиме, об Иосифе — это всё замолкает. И всё где сконцентрировано? Собственно, погребение Иисуса Христа. Вот всё это возвеличивание связано именно с этим моментом погребения.

Что от каждого? Иосиф, по слову святителя Иннокентия Херсонского (вот он в своё время читал проповедь в этот день, и мы его мысли хотим озвучить), у Иосифа — вот это великодушное дерзновение. Он вошёл к Пилату и спросил тело. Пилат, который… Ну, не знаю, чем могло быть это закончено. Может быть, и ты хочешь также последовать за своим Учителем, который ты и спрашиваешь? Запросто это сделаю, только отдам команду. Но вот это великодушное дерзновение, как выражается святитель Иннокентий, именно у него это и было. И это мы возвеличиваем.

У Никодима — дружеское усердие. Вот так он называет. Дружеское усердие. Никодим принёс ароматы. Дорогущие. Там очень всё — полсостояния своего отдал на эти ароматы, на какие-то вообще-то все приготовления, чтобы погребсти достойно, как Царя славы. Действительно погребсти.

А жёны-мироносицы — это мужественное присутствие у креста. Потому что христианство — нет ни мужского пола, ни женского, а всё общее. А при чём тут Никодим с Иосифом? Как-то вроде мужчины не к месту. Да потому что уже нет различия. И женщина тоже, воодушевляясь, стоит у Христа под страхом смерти, действительно. А потом под этим же страхом она идёт, чтобы помазать тело Христа, потому что не успели (не успели они действительно мира возлить на мёртвенное тело Иисуса Христа), и они уже поутру идут туда. И вот это и есть служба их. И всё. А потом весть о них замолкает. Также замолкает до этого что-то: два слова буквально. Один раз Никодим пришёл, тут какая-то фраза, служили они от имени своих. А вот это — да, вот это такое центральное действие: погребение Иисуса Христа.

Вот смотрите: Иисус Христос вознёсся и сел одесную Отца. Но, по слову святителя Иннокентия Херсонского, Он же обитает здесь, в земном измерении. Ему так же, как в вертепе, нужна какая-то крыша над головой. Ему нужно какое-то благолепие: горница устланная, потому что в Церкви должно быть всё благолепно. Ему нужно одеяние, плащаница Его — это всё ризы, которые мы созерцаем в храме, все иконы, вообще всё благолепие, чинно и благолепно в храме. Вот это и есть погребение. Это честь, отдаваемая Богу, которая отдаётся так, что Христос умерший не говорит с тобой, Он как будто бездыханное тело; ты Его… и не имеешь вот прям такого диалога. Как они погребали, и ты тоже жертвуешь что-то в храме — работой, силами, средствами, — ты не слышишь голос Христа в твоей голове: «Спасибо тебе, что ты это сделал». И вот это искреннее служение, когда нет, собственно, вот этой обратной связи. Только тогда искреннее. Потому что всякое вот это «спасибо», сказанное нам, оно нас искушает в тщеславии.

Как же нам даёт наставление святитель Иннокентий Херсонский далее? Ублажая праведного Иосифа с Никодимом, Церковь как бы так говорит всем мужам: «Смотрите, подражайте их усердию. Не щадите для Господа временных стяжаний ваших. Не опускайте драгоценных случаев оказать помощь и услугу Тому, Кто за чашу студёной воды, поданной во имя Его, обещал мзду в Царстве». А прославляя святых жён-мироносиц, Святая Церковь как бы так говорит всем жёнам христианским: «Смотрите, не забывайте их благого примера. Употребляйте и вы избытки своих стяжаний не столько на украшение самих себя, сколько на служение Богу и Церкви, на дела благочестия и любви христианской».

Но есть и продолжение, чтобы нам, вступив на этот путь, не ошибиться. Вот какое предостережение. «Только не останавливайтесь, добрые души, на дарах вами приносимых и не говорите с фарисеем: „Десятину даю всего, елика притяжу“, — а старайтесь и сами себя, то есть и сердца ваши, уготовлять в жертву живу, благоугодную Богу». Как апостол Павел к Римлянам пишет. Ведь мы знаем, что истинная жертва Богу — дух сокрушён. И самое приятное для Бога — смиренное и сокрушённое сердце. Вот это то… Это вот аромат, наверное, того мира, который возливается на тело Христа. Это те драгоценности. Это тот гроб, который великолепно строится. У нас ещё в процессе. Что строится? Это действительно то, что человек как Христу воздал почесть земной жизни. Единственное, что дал Ему, — просто гроб драгоценный. Всё остальное — оплевание, гонение, страшная вещь, предательство. То есть единственное, что человек дал Богу, уже умершему Иисусу Христу, — это гроб и храм, строящийся. Мы уже Ему даём хотя бы вот это: «Возьми эти камни, Господи, чтобы они воздвиглись». И мы там молились и приносили не только, чтобы благолепно было в храме, потому что никто не позаботится об этом гробе. Тот Всемогущий действительно бездыханно лежит. Если ты не позаботишься, не воодушевишься, что пора бы — это наша обязанность храмы наши содержать, — то кто позаботится? Сам не построится, сам не поддержится.

Но самое главное: не забывай, чтобы не испортилось вот это такое вещественное (вещественный дар твой), приноси ему сокрушённое сердце. Потому что мы, как рабы неключимые, только делаем то, что обязаны, да ещё и не доделали. Ну и не доделаем. Вот такое состояние души любит Господь и принимает, и является в первую очередь. Действительно: «Вот вы Меня погребли — Я вам первым являюсь воскресшим», — говорит Христос.

Помоги нам, Господи, воодушевляться их примером».