НЕДЕЛЯ 4-Я ПО ПАСХЕ. О РАССЛАБЛЕННОМ
Сегодня Неделя о расслабленном. Христос исцелял, кормил и воскрешал, но накормленные снова голодали, исцелённые — болели, а воскрешённые умирали. Зачем тогда чудеса? Господь намекал нам на нечто большее, чем временное здоровье и сытость. Он желает накормить, исцелить и воскресить нашу душу — самую расслабленную нашу часть.
Самое расслабленное в человеке — его воля. Желание жить по Евангелию есть, но решимость поражена грехом и тлением. И здесь святые отцы (особенно святитель Игнатий Брянчанинов) говорят: волю нельзя отреставрировать или исцелить земными средствами. Её нужно отсечь, разрушить, повергнуть ко Христу со словами: «Построй Свою волю в моей жизни». Господь не исцеляет нашу волю — Он замещает её Своей.
Отречение от своей воли — это отречение от самого себя. Начинается оно с малого: уступить место в храме, согласиться «пусть будет не по-моему» в не принципиальных вещах. Такое «хорошо, пусть по-твоему» и есть наш крик: «Исцели меня, Господи». Именно в этих простых ежедневных победах рождается движение к купели, где мы, как расслабленный, восстаём уже со Христом.
ПРОПОВЕДЬ ИЕРЕЯ ИОАННА СУХОДОЛОВА В НЕДЕЛЮ О РАССЛАБЛЕННОМ
«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. С воскресным днём всех поздравляем!
Сегодняшнее воскресенье называется «Неделя о расслабленном». В Евангельском чтении мы слышали события из земной жизни Иисуса Христа, когда Он исцелил парализованного человека. Много чудес сотворил Христос: накормил, исцелил, воскресил. Но тех, кого Он накормил, на следующий день проголодались; тех, кого Он исцелил, в следующий демисезон может, простыли, ногу сломали, может, ещё что-то у них заболело — вернулось; а тех, кого Он воскресил (Лазаря, сына вдовы Наинской), — они все умерли. И тогда мы задаёмся вопросом: зачем это всё, если всё равно Ты ничего не сделал, Господи? В итоге они проголодались, они заболели, они умерли.
И святые толкователи наши сходятся в одном мнении, что Христос через эти чудеса намекает нам на что-то большее, нежели поесть и чтобы ничего не болело. Есть что-то большее, что я могу тебе дать. Но так как ты чёрствый, надо тебе что-то такое попроще дать. И Он даёт тебе чудеса, которые удивляют, поражают, даже устрашают людей. Как-то немножко в трепет приходит душа, потому что она очень спит, очень очерствела. Так на что же намекает-то Господь? Конечно же, на душу, которую Он хочет и накормить, и исцелить, и воскресить. Сегодня Он воскрешает расслабленного. Что у нас самое расслабленное в нас? Воля наша. Самое расслабленное. У нас даже желание есть: желание работать Христу, желание не работать мамоне, отвязаться от этого земного. У нас есть очень большое желание, и мы хоть и поддаёмся, но всё-таки хотим идти за Христом, взяв свой крест. Вроде есть желание. Но вот эта воля и решительность наша совсем поражена. Чем? Да грехом, собственно, тлением.
Что нам делать, если самое главное — это воля — поражена абсолютно? Казалось бы, отреставрировать её. Здание бывает такое - ещё, может, до революции оно стояло, - сейчас одни развалины. И приходят специалисты и говорят: «Ну как? Восстановим или лучше разрушим, а снова построим?» И часто бывает, что очень дорого восстановить. Легче, быстрее, дешевле снести и по такому же проекту построить новое. Врач говорит: «Тут не спасти твою ногу. Понимаешь, настолько проникла зараза, придётся отрезать. Тогда мы спасём. Невозможно восстановить, то есть не надейся, что вот эта нога снова победит здоровье, — и тогда мы её отсекаем, чтобы ты жил». Понимаем мы, к чему, собственно, мысль идёт. Воля наша не может быть исцелена. Никак. Нет земных средств, понимаете, чтобы она исцелилась. И тогда, по слову Игнатия Брянчанинова, мы отсекаем эту волю свою. Мы её разрушаем, мы её повергаем перед Христом в ноги: «Построй Свою волю в моей жизни». Только так возможно действительно исцеление.
Исцеление — это расслабленный, прокажённый, поражённый вот этими какими-то страшными болезнями. Волю свою Господь не исцеляет, Он её замещает. Он замещает Своей волей. Но это с нашей стороны акт: это должно быть отречение от своей воли. И только тогда я услышу: «Встань, ходи», — то есть по жизни ходи, действуй, делай что-нибудь, думай, говори. Говори так, чтобы это не было греховным. Ну как нам отречься от своей воли? Это прямо как отречение от самого себя. Потому что невозможно. Это же, собственно, и мы есть. Воля наша — это и есть «я». Потому что я желаю чего-то. И всё начинается, по слову Евангелия: «Верный в малом, над многим поставлен». Что малое в твоей жизни есть, что ты любишь? «Вот это мне нравится, вот это мне не нравится» — это же твоя воля, да? Соединённая с желанием. Моя воля выражается, чтобы это было вот так. Это будет маленькое что-то в доме. Абсолютно маленькое. К чему я привык годами, десятилетиями.
Или в храме: я прихожу, да, и я привык стоять на своём месте, а его заняли уже. И насколько я вот в своём сердце одержу победу над этим? По крайней мере, буду бороться: «Господи, прости меня, что я возымел мысль такую, что у меня что-то есть здесь, в Твоём доме; я вырываю из Твоего дома клеточку и называю это своим. Прости меня». И вот эта борьба с тем, что мы дерзостны в отношении к Богу, но и друг к другу, — это уже есть отсечение своей воли. Если дома, на работе или в другой сфере деятельности я хочу, чтобы было вот так, и эта вещь не принципиальная (потому что есть принципиальные вещи, которые ко смерти или к жизни, к греху или не к греху), а есть большинство вещей — какая разница? Ну ладно, хорошо, давай будем так. Но я очень хочу всё-таки, я считаю, что должно быть вот так. Вот это и есть твоя воля. Насколько мы можем принести её, повернуть к Христу в этот момент, настолько же, собственно, и мы восстаём.
Поражённые вот этой болезнью, таким безволием, мы восстаём уже со Христом. И всё — в малом. Там гордиться нечем. От того, что я уступил место или сделали не по-моему, а по-его, — ну, только сумасшедший будет с этим тщеславиться как-то или гордиться. Ничего ты не сделал. Но всё-таки воодушевись, что это есть движение к этой Силоамской купели. Потому что он каждый день приходил. Как приходил? Не знаю, он, наверное, карабкался, на четвереньках приходил? Да нет, он ползком, как-то ещё, как мог. Он приползал каждый день, когда совершалось это чудо. Приползал, не прибегал. Ему тяжело было. Но вот он приходил. И уходил всегда: «Нету. Я совсем поражён, совсем моя воля поражена. Ты, Господи, меня исцели». И вот этот акт: «Хорошо, пусть будет не по-моему» — это и есть наш возглас: «Исцели меня, Господи». Это в таких простых вещах, собственно, исполняется заповедь Евангелия, которую мы сегодня слышим именно в таком событии.
Забегая вперёд (в будущий год): видите, Евангелие — оно наша жизнь. Это как инструкция, как быть человеком настоящим. Но не всегда мы его понимаем. Пока вот по полочкам не разложишь или из глубин не достанешь вот эти святоотеческие мысли. Соответственно, следующий год в школе для взрослых мы посвятим изучению Евангелия с толкованием святых. Что это такое? Это есть исполнение благословения Священноначалия, которое сказало, что при каждом храме должны быть евангельские беседы, на которые должны ходить, собственно, верные чада Русской Православной Церкви. Это не клуб по интересам (который «ну, может, схожу, может, нет, может, дела у меня»), а это благословение. И в следующий год, да, будем настаивать действительно так, чтобы мы исполняли это благословение, потому что если кто не будет ходить, тот должен сдать экзамен по толкованию на Евангелие. Если экзамен — в общем, пятёрка, значит, автоматом можешь не ходить на эти беседы. У тебя есть дела поважнее. Хорошо. Но если ты не сдашь этот экзамен, то извини: как ты перед Богом ответишь? «Ты Моё слово слышал? Ты его понимал? Ты его исполнял?» Вот. Но это следующий год. Вот такой суровый будет, где нет вариантов «ходить мне на эти беседы или не ходить». Это будет обязательное действие для всех верных этого прихода. Для кого это семья, для кого это магазин или спа-салон для души — тот не приходит на такие беседы. А для кого это семья — тот приходит.
Ну а сегодня мы не принуждаем. Сегодня мы продолжаем смотреть фильм про святителя Игнатия Брянчанинова и обсуждать. Он по праву называется учителем покаяния. Вот чему он нас научит сегодня. В 12:30 у нас занятие и по понедельникам в 19:00. Ну, видите, какие евангельские мысли в нашу душу посеялись. Кто я? Каменистая земля, или при дороге, или сорняки там кишат, или добрая земля? Это покажет время. Когда я выйду из храма, начну жить, продолжу свою жизнь, я-то пойму, увижу в себе, а что за земля я есть на самом деле. И из этого понимания, дай Бог, будет сокрушенное сердце. А значит, ты близко, близко спасение человека. Если, проделав этот путь, пришёл ты к этому пути сокрушения, то недалеко Царство Небесное от тебя.
Храни всех Господь!»